КРИЗИС.РУ дефолт США и России 2008-2012 мировой финансовый экономический кризис форум бизнес консалтинг процессы прогнозы планы консультации аудит KPU3UC.RU Санкт-Петербург предсказания консультирование сайт полезных советов


Вы не зашли.

Объявление

Для юридических лиц: change implementation - внедрение антикризисных мер, процессные и организационные изменения
в оптовой и розничной торговле, на производствах СПб, Москвы и регионов. Опыт с 1987 - реструктуризации, 1998 г.,
слияния/поглощения, стоимость программ от 18500 руб. Запросите наш каталог (высылается на корпоративные e-mail адреса).
Rambler's Top100
Для физических лиц: конфиденциальные консультации по переоценке перспектив долгов и сохранению накоплений
в связи с финансовым и экономическим кризисом (скачать тексты), цена от 1500 руб. Если где-то Вам обещают
"бесплатное консультирование" - это не консультация и не бесплатно, значит Вам что-то продают.
кнопка-талисман на удачу для Вашего сайта или блога нажмите, получите код и счастье
не-веселые картинки январь февраль март апрель май июнь июль август сентябрь октябрь ноябрь декабрь
гудбай, америка 2009 январь февраль март апрель май июнь июль август сентябрь октябрь ноябрь декабрь
еще amero амеро 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 корм 41 42 жилье авто 45 46 47 48 49 оффшоры обама 52 53 54
мозг 56 57 майя 59 black swan change 62 63 64 65 66 67 68 голый король 70 71
обои на рабочий стол 1280 x 1024 jpg 800 kb карта России 1280 x 1024 jpg 500 kb
КРИЗИС.РУ: ЧТОБЫ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ ПО-НОВОМУ, ВАМ ПРИДЕТСЯ ПЕРЕСТАТЬ ЭТО ДЕЛАТЬ ПО-СТАРОМУ.

#1 2009-05-27 13:17:27

Niccolo&Nikola
PowerPartners
Откуда: TimeIsMoney
Зарегистрирован: 2009-04-20
Сообщений: 18

Нефальсифицированная история:Заколдованная Россия тихо умрет без смуты

Юрий Афанасьев: Я хотел бы увидеть Россию расколдованной   

Известный историк — о создании президентской Комиссии по противодействию фальсификации истории

27.05.2009


Бега открыты! Не виданная нигде в мире русская придворная игра! Тараканьи бега!
Михаил Булгаков. Бег



Нацизм в борьбе с нацизмом

Создание «Комиссии при президенте по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» — лишь эпизод в череде продуманных и последовательных действий путинцев по увековечиванию своего режима. Однако эти продуманные действия остаются угрожающе неосмысленными. А направлены они на то, чтобы облечь свое властвование в квазиюридическую форму, обставить законодательно самовоспроизводство путинизма на основе сохранения неизменности, опираясь, как всегда было свойственно русской власти, на отечественный традиционализм и российскую архаику.

В том же ряду и думская инициатива создать трибунал по борьбе с нацистами, и законопроект об уголовной ответственности за искажение постановлений Нюрнбергского трибунала, и создание пособий для учителей по истории России ХХ века — пособий, которые писались и внедрялись под патронатом администрации президента. О том же и многочисленные прямые высказывания президента, премьер-министра, идеолога кремля — В. Суркова по основным сюжетам отечественной истории, причем не только советского и постсоветского периодов, но и по многим сюжетам нашей досоветской истории.

Если на все перечисленные факты посмотреть именно как на тенденцию, становится очевидно: мы живем во время очередного преображения российской власти и государственности, закрепляющего данную тенденцию, превращающего ее в устойчивую норму определенного социума.

Уже многие констатировали, что у нас сформировалось корпоративное государство — государство, где на первом месте прибыль управляющих «корпорации Россия», а национальные и социальные интересы страны, если вообще просматриваются, то в основном только в риторике самих же этих управляющих, на деле же давно задвинуты куда-то на задворки. Писали, и я в том числе, о путинизме как о патримониальном государстве — таком устройстве, когда властью и вместе с ней всем национальным достоянием распоряжаются в частных интересах, управляют страной как феодальной вотчиной. Еще одно уже знакомое определение — олигархическое государство, в котором самые богатые — они же и самые властвующие.

Теперь с последними инициативами по увековечению фальсифицированной истории вырисовываются очертания идеократического государства. Идеократического в том смысле, что отстаивание «единственно правильной» версии отечественной истории призвано обеспечить всеобъемлемость путинского властвования, его претензию на тотальную всеохватность в стране не только ресурсов и тел, но и умов. Идейное овладение прошлым в подобном смысле превращает силу идеи в силу власти. Нынешнее государство становится еще и теократическим. Происходит окончательное смыкание церкви и государства. Такая «симфония» характерна для всей русской истории, но в последнее время она выразилась не только в публичных молениях первых лиц, но и в стремлении переформулировать на конфессиональной основе базовые социальные и нравственные ориентиры.

Идео- и теократия не сменяют олигархическое, корпоративное, патримониальное правление и не отменяют его. Они дополняют и завершают образ сегодняшней власти: некое чудище — не то мутант, не то кентавр, не то химера, где все в одном.

Овладение прошлым, превращение на основе его государственной интерпретации силы идеи в силу власти завершает становление этой государственности по существу как русской версии современного нацизма. В отличие от немецкого 1930—1940-х годов в нем нет идеи расового превосходства и стремления к мировому господству на ее основе. Русский нацизм сейчас приобретает завершенную форму в претензии на превосходство уникальной и неповторимой русской государственности и державности.

С учетом того, что в русском сознании сохранились многочисленные архаические представления о Богоданности русской шири, необъятности просторов, враждебности внешнего окружения как извечно противостоящих нам Тьмы, Зла и Кривды, о русской власти как о единственной гарантии выживаемости всего нашего людского сообщества, нынешние правители именно на основе такой архаики решили осовременить многовековую парадигму России. Существовавшие в массовом сознании стереотипы в последние годы не только реанимируются, но во многих случаях усилились и закрепились. Совместными усилиями РПЦ и государства, при массированном участии СМИ, и особенно телевидения, архаичные стереотипы сознания получили в этих совместных действиях культурную, идеологическую, политическую и религиозную санкцию на самом высшем уровне. Главное из всего, что в последнее время совместными усилиями реанимируется, сохраняется и усиливается, — восприятие именно собственно русского сообщества и нашей территории как особой священной реальности — «мировой души», а государственной власти — как «души России».

Наша «суверенная демократия» потому и превыше всех остальных форм правления, что в ней ниспосланная Богом тысячелетняя русская традиция авторитарного властвования. Державность же наша — тоже от Бога, ее миссия — цивилизационное соединение Востока и Запада, обеспечение энергетического транзита для выживания человечества. Неотъемлемое свойство современной версии русского нацизма — видеть мир и себя в нем через призму метафоры врага и враждебного окружения. Это дополнительный способ легитимизации власти и гипертрофированного верховенства, диктатуры в ней представителей силовых структур.

Укрепляется отношение к Америке как символу зла, дьявола и кривды по сравнению с правдой и добром, которое олицетворяет Россия. Америка — постоянное воплощенное зло, но оно, зло, ею не ограничивается, а растекается по всему периметру России и в зависимости от конкретной ситуации предстает в облике Грузии, Эстонии или Украины.

Наша власть обретает новое качество — русский нацизм на основе своеобразия русской власти, этатизма и державности. А теперь — самое главное: обретает его не на основе своеобразия как такового, а на основе своеобразия таких трех китов нашей русскости в трактовке именно путинистов. Предъявить самим себе и всему миру русское сообщество и нашу территорию как особую священную реальность — «мировую душу», а государственную власть как «душу России», позиционировать себя на основе такого своеобразия в качестве субъекта глобального сообщества и претендовать на особую в нем роль — все это требует, конечно, и соответствующего исторического обоснования.

Вот откуда Чрезвычайная комиссия по истории. Надо «открыть всем глаза», чтобы не оставалось ни толики сомнений: целенаправленная ликвидация Путиным начал гражданского общества, нарождающихся политических институтов и строительство на их месте манекенной «суверенной демократии» происходят в строгом соответствии и на основе русской исторической традиции.

Единственно верная фальсификация

Власть ощущает потребность в утверждении своей легитимности. Якобы «национальный лидер», — выдвинутый на эту роль совсем не народом, а самими же властными структурами, — привел по своему усмотрению к власти якобы «президента». Оба эти якобы «высшие» хотят теперь стать еще и несменяемыми. Они стремятся избавиться от пока еще витающей над ними как призрак обидной приставки «якобы» и хотят закрепить каждое свое новое властное проявление законом или указом, облекая тем самым свою жажду власти и в юридически закрепленную форму. И все-таки при всем при этом они, видимо, ощущают такую свою «якобость» и им очень не хочется, чтобы в массовом сознании на сегодня и впредь сформировалось и окончательно закрепилось представление о том, что они только «якобы» законная власть. Отсюда их маниакальная озабоченность не только «юридической безупречностью», но еще и «исторической правдой» своего властвования.

Чтобы понять именно маниакальность их озабоченности историей, надо иметь в виду их святую простоту и неведение в отношении того, что вся наша отечественная история уже давно и принципиально фальсифицирована. Сначала «в интересах» Российской империи, потом «в интересах» Советского Союза. Теперь с установлением очередного, нового издания русского самовластья обнажается его намерение законсервировать уже фальсифицированную ранее историю, а все единичные попытки, предпринятые за последние годы, и даже попытки предполагаемые сделать нашу историю более адекватной, более соответствующей постижению смыслов минувшего квалифицировать юридически как фальсификации.

Разумеется, «принципиально фальсифицирована» не означает «фальсифицирована абсолютно».

И в фальсифицированной истории есть, конечно, события, даты, факты, явления, которые действительно имели место в прошлом. Но это, как правило, факты и явления из политической, дипломатической, военной, династической истории. Словом, факты из истории событийной, из той, что всегда разыгрывается на поверхности океана мировой истории, и потому ее протекание, метаморфозы проще фиксируются в памяти ее современников и потом затвердевают в документах, в текстах, в летописях, книгах и учебниках.

Но всегда была и есть и другая история, та, что зарождается, формируется на больших глубинах, в самих основаниях человеческого общежития. Она-то и приводит в движение волны-события мирового исторического океана. У этой другой, глубинной истории иное наполнение и совсем другие ритмы ее движения по сравнению с событийной историей. Явления и процессы в ней протекают медленно и очень медленно, исчисляются столетиями и даже тысячелетиями. Это история нескончаемого, но всегда особенного диалога человека с природой, история превращения разрозненных локальных миров в крупные, обретающие государственность людские сообщества, история формирования нравственных идеалов, верований, привычек, навыков, способов мировидения, идентификации себя в окружающей среде, в семье, в большем сообществе. Такую историю, историю человека, а не событийную историю, в мировой историографии научились практиковать сравнительно недавно, где-то лишь в первой половине ХХ века. А в отечественной историографии такая история, как массовое явление, не практикуется до сих пор. Отдельные проблески на сей счет в виде нескольких монографий, удачных разделов в некоторых книгах по политической, событийной истории не сделали погоду и не привели к постижению другой по сравнению с досоветской и советской отечественной историей «в интересах».

Истории по В. Ключевскому в советских вузах не проходили. По С. Соловьеву — тоже. У обоих нет никакой крамолы («русофобии» или «ксенофобии»), но есть расхождения и существенные (в сторону большей адекватности) с официальной версией. И этого было достаточно, чтобы советский студент, спрашивая их книги в библиотеке, мог получить взамен большие неприятности. Те, кто пытался анализировать глубинную социокультурную историю России, вынуждены были покинуть страну, как, например, Георгий Федотов или Николай Бердяев. А в полном собрании сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса не оказалось работы Маркса «История дипломатии в XVIII веке», ее опубликовали только во времена «оттепели», в 1960-х годах в журнале «Вопросы истории». Почему цензурировали Маркса? Опять же — «в интересах», потому что он вторгся в святая святых нашей самобытности: заговорил о сомнительной нравственности и неприглядной природе княжеской власти на Руси, высказал свое мнение о причинах возвышения Москвы. Изымалось или маргинализировалось все, что хоть чуточку отходило от «основной линии» партии. В течение всего периода советской власти сущностная отечественная история так и осталась в недосягаемости не только для массового общественного сознания, но и для правящей элиты, включая обслуживающую элиту — советскую интеллигенцию. Не изменилась ситуация в данном отношении и до сих пор.

А главное в такой нашей принципиально фальсифицированной истории — отсутствие истории воспроизводства особенностей социокультурной динамики российского общественного устройства.

Что же могла бы нам показать наша глубинная, сущностная история? Есть в мировой истории два способа воспроизводства человеческой общности. Один — на основе сохранения неизменности, другой — на основе развития или, точнее, саморазвития. Второй — сущность либеральной цивилизации. А специфика социокультурной динамики России — преобладание в ней воспроизводства на основе сохранения неизменности, то есть традиционализма.

Традиционализм не только наше отечественное достояние. Однако у нас такой цивилизационный способ существования и общественного воспроизводства остается до сих пор преобладающим. В качестве нравственного идеала традиционализму присущи авторитаризм и соборность, как противостоящие полюса социума, но оба вместе они противостоят либерализму, где основу постоянного развития общества образует личность, а государство подчинено личности и обществу как инструмент.

Российскому общественному устройству на протяжении всей его истории были и остаются присущими высокая степень поляризации между традиционализмом и либерализмом, постоянная социальная расколотость и соответствующая ей духовная расщепленность. Наиболее характерная цивилизационная особенность России — отсутствие в основании ее жизнеустройства серединной культуры в качестве базовой площадки для диалога противостоящих друг другу сил с противоположными нравственными устремлениями. Поэтому противоборство заканчивается всегда не соглашением, не достижением компромисса в ходе диалога, но, как правило, полной победой одного из монологов, какой-то одной из противоборствующих сторон. А в итоге — самоуничтожение обоих противоборствующих полюсов, периодические, после каждого очередного кризиса, откаты в архаику, иногда на целые столетия. Путин с его стратегией выживания — и есть очередной обвал в архаику.

Цивилизационную особенность России, ее увязание в традиционализме и неспособность в силу разных природных, географических, геополитических, исторических причин преодолеть несвободу, — эту особенность отмечали, анализировали, воспроизводили в своих трудах многие русские и даже некоторые советские мыслители. Особенно глубоко и разносторонне подобное делала, как ни странно, русская художественная литература, а не социология, экономические науки или история. В последние годы, включая и постсоветские, данную тему на уровне теории и в историческом материале наиболее плодотворно и основательно разрабатывал ныне покойный А.C. Ахиезер.

Принципиальная фальсифицированность нашей отечественной истории — в отсутствии в ней этих пластов, где формируется ее социокультурная динамика, где зарождаются, поляризуются и извергаются потом в кризисы, смуты, революции и войны непримиримые противоположности. Где по очень очевидным и убедительным основаниям продолжает господствовать российская несвобода. Наша по преимуществу политическая, поверхностная, событийная история — ну что с нее взять? Она всегда будет «в интересах» или же «в ущерб». Потому что без таких пластов факты в ней есть, а основы для них нет, смыслы искажены, подменены. И так — по любому событию из нашей досоветской, советской, постсоветской истории.

Например, Куликовская битва. Интерпретация Куликовской битвы как этапа в освобождении Руси от «татаро-монгольского ига» — типичный пример искажения смысла. Дмитрий Донской бился с Мамаем, защищая своего истинного государя. Мамай не был Чингизидом, он посягнул на святое, с точки зрения Донского, — на царскую власть Тохтамыша. Дмитрий бился за истинного — Великого, Белого, по тогдашнему наименованию! — Царя, за своего хозяина, хана Тохтамыша, холопом которого себя сознавал. И Тохтамыш поздравил Донского с «нашей общей победой». Дмитрию просто в голову не могла прийти мысль бороться с единственно законной, данной от Бога властью.

Смысл всех более или менее значимых событий и явлений в нашей истории — идет ли речь о Киевской Руси или о Великой Отечественной войне, — принципиально искажен.

Еще один, важнейший пример — как раз из Второй мировой войны. Многие так и не постигли смысла ни ее причин и начала, ни ее окончания и итогов. Советский Союз вступил в нее 17 сентября 1939 г. на стороне Гитлера. И Советский Союз воевал на стороне нацистской Германии до 22 июня 1941 г., потому она и Великая Отечественная, не Вторая мировая. А окончание войны? Все усвоили, что мы освободили Родину, но за пределами сознания остается, что результатом войны стали раздел мира на зоны влияния и порабощение Советским Союзом половины Европы. Все знают, что для советских людей война закончилась освобождением, триумфом, Великой Победой, но многим все еще трудно осознать, что она закончилась и еще большим ужесточением сталинизма, и еще большим закрепощением всех тех же самых советских людей.

Думская инициатива о создании трибунала «по борьбе с нацистами» направлена как раз на то, чтобы подобный «негатив» о войне не сделался достоянием массового сознания.

Все нынешние «исторические» указы и проекты власти для того, чтобы нашу принципиально фальсифицированную историю сохранить именно в том искаженном виде, в котором она сейчас жива в сознании российского большинства.

Нынешним руководителям страны уже мало, что они управляют Россией как корпорацией ради извлечения прибыли. Подобного они уже не стыдятся и не скрывают. Когда Б. Немцов с В. Миловым называют им факты и суммы, они никак не реагируют, в суд не подают. Теперь они идейно оформляют свое господство. Из россиян надо сделать подданных — не только социально, но и идейно, духовно.

Таков смысл последних действий нашей власти.

Не мифом единым…

Я хотел бы увидеть Россию расколдованной. Хотел бы увидеть ее рационально мыслящей. Преодолевшей мистическое, мифологическое в сознании. Чтобы россиянин не просто знал, что происходило в его прошлом, но вырабатывал бы к нему свое отношение. Чтобы вместе со знанием обретал бы он и свободное сознание. Только так к нам может прийти ответственность. Однако все очень непросто: в наши реликтовые дооктябрьские представления добавились еще советские мифы, марксистско-ленинские стереотипы, удвоив тем самым умственную несвободу. Теперь на эту удвоенную несвободу накладывают очередную порцию мифологем. Власть стремится реанимировать и законсервировать архаику, чтобы создать фундамент для своего нескончаемого господства.

Необходимо демистифицировать сознание, чтобы мы могли адекватно отвечать на вызовы времени. Иначе в головах россиян останутся всевозможные тараканы — досоветские, советские, теперь уже и постсоветские. Они бегают по двум основным тропам: силы и справедливости.

Сила — то, что внушает уважение. Она гарантирует порядок в противовес анархии. Сила государства распространяется и на меня, отдельного человека. Державность в сознании большинства россиян окрашена позитивно. Отсюда и взлет Путина — прямо по этой тараканьей «взлетной тропе» в массовом сознании.

Справедливость — вторая важнейшая идея нашего народа. «Всем сестрам по серьгам». Но трактуют данную привлекательную на первый взгляд идею так: не дай бог, чтобы у кого-то было лучше, чем у меня. Она объясняет архаическое сознание русского традиционализма. Его основа — неизменяемость. Если у кого-то лучше, значит, можно или даже нужно стремиться к чему-то новому, чего вчера еще не было. Подобному и сопротивляется стереотип справедливости.

Я посвятил всю жизнь тому, чтобы изгонять этих тараканов.

Хотя и для меня остается вопрос: а что в случае удачи может появиться вместо них? Не появятся ли другие тараканы, которые материализуют русский нацизм в реальную агрессивную силу? Идея, что «мы — такие, а они — другие», и водораздел — «За нами правда и добро, за ними — зло и кривда…»

Только так я воспринимаю политику по отношению к Грузии, августовскую войну, за которой последовало провозглашение и признание независимости Южной Осетии и Абхазии.

Сталин кроил карту страны в расчете на то, что, если где-то появится враг, его можно будет убить изнутри. Отсюда Нагорный Карабах, Осетия с Абхазией, Приднестровье, поэтому треть Грузии была отдана Турции, часть Таджикистана вместе с Самаркандом и Бухарой приписана к Узбекистану. Поэтому и своеобразное размещение производства на территории Советского Союза: в Латвии — радиопромышленность, в Украине — металлургия. А вместе с производством приезжали и специалисты «из центра»; русских оказывалось в некоторых союзных республиках до 50% населения. Такую силу всегда можно использовать: если что-то случится, мы убьем врага первобытным способом — расчленим, растащим его по кускам. Вот вам и Абхазия с Осетией — Грузию уже расчленили. То же самое — в газовой войне с Киевом: если овладеть системой газопроводов и прочей ее инфраструктурой, не будет и Украины…

На старые тропы запускают новеньких тараканов.

Многие факты свидетельствуют не просто о кризисе российского общества. То, что с нами происходит, — патология государственности, социальная энтропия.

Неуклонное и беспросветное сокращение населения на 800 тысяч в год. Нравственная деградация. Рост бытовой агрессивности, часто направленной уже и на детей. Коррупция, которая обратилась в единственный регулятор отношений во всем сообществе. Но не результат ли это адаптации российского населения к насилию, которое власть практиковала по отношению к нему всю советскую и постсоветскую историю, да и в предыдущие века тоже?

Еще одна примета русского кризиса: за последние десятилетия практически ничего не построено. Россия не умеет делать современные самолеты, автомашины, бытовую технику, у нас нет ни одной автострады, нет железнодорожной сети, а дорог с твердым покрытием меньше, чем было в Римской империи.

Я думаю, если выгнать тараканов из российского сознания, то, может быть, хотя бы какая-то часть людей, достаточная для некоей критической массы, увидит надвигающуюся катастрофу, сможет осознанно ей воспрепятствовать.

Потому-то и нужна расколдованная история. Надо знать, как, какими силами и с помощью каких механизмов формировалась и к чему приводила цикличность нашей истории, воспроизводимая каждый раз на основе сохранения неизменности. Первая катастрофа еще протогосударственности, имеющей отношение к российской культуре, произошла с исчезновением Киевской Руси. Вторая — с исчезновением Великого княжества Московского в начале ХVII века. Третья — в 1917 г., как крах Российской империи. Четвертая — в 1991 г.: не стало Советского Союза.

Возможно, что очередная катастрофа, ощущение которой нарастает, окажется не бунтом и не революцией и даже не смутой, а будет просто тихим умиранием.


Может быть, если выгнать тараканов, катастрофу вообще удастся предотвратить? Но как тогда не дать нынешнему режиму в очередной раз смутить освободившиеся умы, внедрить в них все ту же убийственную мессианскую идею державного величия России? Как сформировать ту критическую массу, которая будет способна понять, зачем нужна Чрезвычайная комиссия по истории?


Юрий Афанасьев — доктор исторических наук, профессор, основатель Российского государственного гуманитарного университета.

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/055/12.html

Неактивен

 

#2 2009-06-04 12:15:21

id812
Партнер
Зарегистрирован: 2007-10-03
Сообщений: 742

Re: Нефальсифицированная история:Заколдованная Россия тихо умрет без смуты

Станет ли Россия белым пятном на карте?

Вызов Гонтмахера

03.06.09 17:51


Специально для Русского журнала. Монолог Евгения Гонтмахера, руководителя Центра социальной политики Института экономики РАН, члена правления ИНСОР (Института современного развития), профессора ГУ-ВШЭ

* * *

Сегодняшний кризис в моем понимании в России начался давно – задолго до того момента, когда о нем заговорили вслух. Давайте вспомним события десятилетней давности, которые у нас принято называть дефолтом. Помню, я сидел в то памятное утро августа 1998 года в кабинете у Евгения Григорьевича Ясина, тогда министра Российской Федерации. Раздался звонок. Из телефонного разговора с женой он (а вместе с ним и я) узнал, что у нас случился дефолт.

Дефолт был настоящей социальной катастрофой. Конечно, в экономическом плане, отвлекаясь от человеческих эмоций десятков миллионов людей, наверное, можно сказать, что он породил экономический рост. Но с социальной точки зрения - это был ужасный удар.

Вопрос даже не в том, что у людей сгорели сбережения и вообще упал и без того невысокий уровень жизни. Удар пришелся по моральному состоянию россиян. Я удивляюсь, насколько у нашего народа огромен запас социальной прочности. Потому как случись такое в любой другой стране мира, начались бы волнения и власть наверняка поменялась бы. Но люди восприняли этот удар спокойно. Может быть, потому что тогда было сформировано коалиционное правительство Примакова-Маслюкова? На мой взгляд, именно этот политический факт поспособствовал дальнейшему восстановлению экономики. Очень актуальное воспоминание, однако…

Но постепенное восстановление, выход из провала сопровождался становлением и закреплением особой формы российской жизни – кстати, не только экономической, когда мы сели на сырьевую «иглу». Произошло долгое и затяжное отравление нефтью и газом, потом металлами, которые вызвали бездействие (а точнее – паралич) власти, эйфорию и галлюцинации элиты.

Но давайте вернемся чуть назад. Когда уходил Борис Ельцин и на смену ему появился Владимир Путин, поначалу у меня и многих моих коллег появилось ощущение, что наконец-то, после многочисленных кризисов 90-х, все пойдет по-другому. Лично меня подкупили слова Путина, которые были сказаны во время его предвыборной компании о том, что «идеальным вариантом для страны было бы население в 500 миллионов человек». Каков масштаб мышления! Вокруг этой идеи можно было бы выстраивать стратегию долгосрочного развития России, лепить ее новый образ, в чем страна так нуждалась и продолжает в еще более обостренной форме нуждаться до сих пор..

Словно бы в продолжение этого интеллектуального прорыва Путин, тогда еще Председатель Правительства, создает Центр стратегических разработок (ЦСР). За короткий срок авральной работы десятки, если не сотни ведущих экспертов, ученых и чиновников произвели на свет "Стратегию социально-экономического развития страны на период до 2010 года" (так называемую программу Грефа). Работали вдохновенно и масштабно. Согласно первоначальному замыслу стратегия должна была стать гуманитарно-экономической с сильной социо-культурной составляющей. Неслучайно один из первых исследовательских проектов был посвящен изучению ценностей, которыми традиционно живут россияне. Но потом первая, гуманитарная часть отпала. В результате после всех редакций осталась только сугубо прикладная экономическая часть, т.е. горизонт резко сузился. Тем не менее и в таком обрезанном виде документ вполне смотрелся в качестве стратегического плана реформ для будущего путинского президентства. Кстати, тогда среди руководителей ЦСР были и Эльвира Набиуллина, и Аркадий Дворкович, и Дмитрий Мезенцев. Все они до сих пор на виду.

Но уже после избрания Путина президентом как-то все начало сворачиваться, превращаться в рутину, выдыхаться. Хотя семинары, дискуссии вроде бы проводились регулярно, но все равно это было уже не то. «Программа Грефа» так и не стала «дорожной картой» российского правительства, которое перешло всего лишь на трехлетний (во многом формальный) горизонт планирования своей работы. ЦСР постепенно переориентировался на решение сиюминутных задач, стал структурой, фактически обслуживающей Министерство экономического развития и торговли, которое возглавил Герман Греф.

Что еще было из тогдашних воодушевлявших меня месседжей? Конечно, Гражданский форум -2001 в Кремлевском дворце. Тогда многое удалось сделать всерьез, несмотря на очевидные теперь ошибки. Трудно было собраться, договариваться, преодолевать сопротивление тех, кто тогда пытался начать манипулировать общественностью. Но главное получилось: удалось собрать реальный срез тогдашнего гражданского общества, тех людей, кто на самом деле хотел что-то изменить. Нам удалось поймать живую волну, брожение, которым было охвачено население в регионах, получилось тогда собрать здоровые силы.

Знаковым и обнадеживающим было открытие Гражданского форума: Людмила Михайловна Алексеева произнесла приветствие и передала слово гостю мероприятия - Владимиру Путину.

Гражданский форум продолжился (спасибо неравнодушию и новаторству Сергея Кириенко – тогдашнего президентского полпреда в Приволжском округе) Тольяттинским Диалогом-2002, а потом завершился Российским Форумом-2003, объединившим представителей гражданских организаций, власти и бизнес-сообщества.

Эти форумы были «родственниками», - но только по темам, а, по сути, принципам организации – они разные. В 2001 году важно было дать толчок развитию третьего сектора, встретить его лицом к лицу с властью. В 2003 году стратегически важным было подключение к этому диалогу экспертного сообщества и бизнеса.

Темы, которые тогда обсуждались в совершенно свободном режиме, покрывали повестку дня всей нашей общественной жизни – от вопросов здоровья населения и местного самоуправления до проблем внешней политики и развития собственно экспертного сообщества. И хотя очередные федеральные выборы были не за горами, удалось тогда сохранить принципиальную непартийность, хотя депутаты и люди от разных партий к диалогу приглашались. Почему же нет? Мы пытались выстроить связку между ними и общественными организациями как представителями их же электората. Это было еще не время формирования по сути монопольного «партийного» организма под названием «Единая Россия». Некоторые, в том числе и я, строили иллюзии, что свободно развивающееся гражданское общество быстро сформирует нормальную многопартийную систему, где будут относительно небольшие левые и правые фланги, а между ними мощные левые и правые центристы.

Конечно, это была эйфория, попытка быстро решить задачи, которые в действительности оказались, мягко говоря, малореализуемыми из-за наших собственных политтехнологических выкрутасов. Сравнивая состояние гражданского общества начала 2000-х с нынешним, приходишь (давайте, наконец, скажем правду) к неутешительному итогу.

Дело в том, что власть так и не избавилась от глубинного (чуть ли не царистского) убеждения, что людям надо даровать свободы. Вспомним освобождение крестьян в 1861 году, Манифест Николая II. Такое «дарование» закончилось в 1917 году невиданным историческим потрясением, в конечном счете, унесшим жизни десятков миллионов россиян и потерей в 1991 году значительной части территории.

В начале 90-х наступил короткий период, когда верховная власть и общество находились в равном положении. Но это сопровождалось постоянными конфликтами – вспомним, например, стычку между Борисом Ельциным и Верховным Советом в 1993 году, президентские выборы 1996 года, информационную свободу ведущих СМИ. Смею предположить, что если бы такое равенство сохранилось и далее, то и сырьевого отравления 2000-х не было бы. Сложные, неудобные, но именно этим ценные партнеры власти не дали бы ей возможности почивать на нефтегазовых лаврах, вынудили бы создать условия для долгожданного технологического и инновационного рывка – на базе свободы частного предпринимательства, которая, увы, фактически закончилось на деле ЮКОСа.

Власть пошла действовать по принципу: «сначала – порядок, потом – свободы». Были взяты под контроль федеральные телеканалы, в Думе быстро наводился «порядок», который гарантировал принятие любых законопроектов, выдвинутых Президентом и Правительством, избирательная система становилась всё жестче и жестче для неудобных (неконтролируемых из Администрации Президента) сил. Что касается НКО, то резко увеличился элемент имитационности и манипулирования ими. А если ты не хочешь этому подчиниться, то тебе так осложнят жизнь, что мало не покажется. И это не только вытекает из каких-то неформальных правил. Новое законодательство об НКО, принятое в 2006 году, иначе как запретительным по отношению к настоящему гражданскому обществу назвать нельзя.

Реформа местного самоуправления фактически привела к его деградации и в значительной степени огосударствлению.

Поэтому можно понять моё глубокое разочарование, ощущение того, что духоподъемные перестройка, 90-е годы и первые впечатления от Владимира Путина сменились глубоким откатом назад, в почти брежневский застой. Помню, я с коллегами по советскому НИИ, в котором довелось отработать 16 лет, читали между строк «Правду» и «Известия», пытаясь пробиться к сути событий, наслаждались диссидентством (очень умело направляемым тогдашним Агитпропом) «Литературной газеты» и «Нового мира», пытались сквозь треск глушилок что-то услышать от «Голоса Америки», Би-би-си и «Свободы».

Я, конечно, наивный человек. Некоторые мои знакомые весьма иронически относились к моей эйфории уже по поводу «программы Грефа», смеялись над моими тогдашними надеждами на формирование полноценной, а не ублюдочной политической системы. И всё-таки почему я клюнул на месседжи, оказавшиеся ложными? И, забегая вперед, почему я снова надеюсь?

Я родился в 1953 году. Мое поколение до самого конца 80-х годов не видело практически ничего, вся жизнь наша была регламентирована партией, райкомом комсомола, профсоюзом. Мы жили на «обитаемом острове» - только не надо смотреть новомодный фильм, просто перечитайте Стругацких. И вдруг в одночасье все изменилось. История ворвалась в наши дома, стала личным делом и личной ответственностью. Это трудно передать словами…

Я сравниваю тогдашнее настроение с тем, что было в детстве, когда в космос полетел Гагарин. Мне было тогда семь лет. Не могу забыть тот восторг, казалось, что он нас всех немного оторвал от земли и взял с собой.

А тут еще довелось – возвращаюсь к началу 90-х – поработать в тогдашнем Министерстве труда на самом горячем участке: начальником управления уровня жизни и социальной поддержки населения. Потом был и заместителем министра социальной защиты, сотрудником Администрации Президента. Кое-что удавалось сделать, защищая «социалку», то есть конкретных людей в условиях дефицита бюджетных денег, упадка экономики.

Конечно, я видел как постепенно трансформируется Борис Николаевич, как мало остается (в силу объективных и субъективных причин) от его поистине гагаринского взлета 1991 – 1992 годов. Но и того, что оставалось, вполне хватало на то, чтобы всё-таки не терять надежду. Именно поэтому я с ощущением своей небезполезности работал в Аппарате Правительства во времена «младореформаторов», потом короткого премьерства Сергея Кириенко, не менее короткого периода упомянутого мною коалиционного Правительства «Примакова-Маслюкова», а затем связал свои надежды с приходом Владимира Путина.

Еще раз повторю: настрой на проведение широкомасштабных преобразований всячески поддерживался Владимиром Путиным, предвыборная компания, а затем первые выступления которого в качестве президента не оставляли сомнений в его решимости следовать рыночным и демократическим рецептам.

Поначалу это очень обнадеживало и вдохновляло. Но не долго.

Приход к власти Владимира Путина совпал с быстрым улучшением внешнеэкономической конъюнктуры на традиционные сырьевые товары. Они производились в России: нефть, газ, металлы первичного передела, круглый лес, рыбу. Впервые с момента образования новой России в бюджете появились деньги, позволившие не только рассчитаться с накопленными в конце 90-х долгами по выплате зарплат бюджетникам и пенсий, но и мог бы позволить в спокойной обстановке задуматься о конкретных экономических и социальных реформах для вывода страны из состояния патриархальщины и экономического примитивизма.

Мы сейчас со всей очевидностью можем говорить о том, что реформаторская волна начала 2000-х захлебнулась. Это сворачивание, затухание произошло, несмотря на самый благоприятный финансовый климат. Основная причина? Обилие легких, реально не заработанных страной денег, бездумная раздача крох направо-налево создает впечатление социального благополучия и притупляет ощущение социальных и экономических опасностей, неуклонно надвигающихся на Россию. Почему я сказал про «крохи»? Дело в том, что создание Стабилизационного фонда позволило спасти от разворовывания тоже крохи – несколько триллионов рублей, в то время как сотни миллиардов долларов ушли по карманам чиновников самых разных уровней.

Воцарился совершенно отвратительный политический стиль. На людях, публично читать по бумажке о благе народа, а на деле глубоко презирать «население», считая его недостойным и неготовым, например, к полноценному местному самоуправлению, распоряжающемуся большей частью собираемых налогов, а не очередными крохами, как сейчас. Это отвратительная «политика» наших федеральных телеканалов, новостные выпуски которых отличаются лишь фамилиями ведущих, которые «удивительно» одинаково не сообщают о чем-то, запрещенном сверху, и, наоборот, тиражируют, мягко говоря, неадекватную картину страны и мира. Вспомним открываемые, как по взмаху волшебной палочки, и так же мгновенно закрываемые информационные войны против Украины, Грузии, США. Дошло уже до того, что из Владимира Путина (всё-таки надеюсь, что помимо его желания) усердные придворные политтехнологи делают Ким Ир Сена, заставляя несчастных депутатов-единороссов называть его «национальным лидером». А спокойно воспринятое всеми заявление вновь назначенного председателя Центризбиркома Владимира Чурова о том, что его закон №1 - «Путин всегда прав»? Я бы на месте Владимира Владимировича немедленно и публично поправил бы этого человека, который, отвечая за проведение выборов в стране, должен быть трижды беспристрастным.

Работая в правительстве, я многое понял. Писал десятки статей (иногда не под своей фамилией), потому что владел уникальной информацией. Взывал к тому, что надо заниматься модернизацией здравоохранения, медицины, образования. Потому что бездействие погубит. Оно, как сейчас очевидно всем профессиональным неангажированным экспертам, и губит.

Я ушел из Правительства осенью 2003-го года. Просто написал заявление по собственному желанию, хотя ко мне никаких претензий не было и я мог бы работать там и до сих пор, но это стало просто неинтересным. Кроме того, для меня индикатором утраты всяких надежд стала ситуация, разворачивавшаяся тогда вокруг ЮКОСа и Михаила Ходорковского.

Потом … Потом несколько лет, которые, как я уже сказал, вполне можно сравнить с брежневским застоем. А, по-современному говоря, наступила эпоха «стабильности», когда за фасадом ни на чем не основанного самодовольства, «вставания с колен», пропагандистской обработки в традициях приснопамятного Суслова и многих других «прикрытий» продолжал разворачиваться наш российский, доморощенный системный кризис. Мы не просто не занимались судьбой страны, но и не хотели этого. Царствовали, как у Александра Сергеевича Пушкина, лежа на боку, с сонмами придворных, которые пели в высочайшее ухо одну и ту же мантру: «в Багдаде всё спокойно».

Казалось бы, пора отказываться от демократических и просто гуманитарных иллюзий, смириться с «неизбежным». Тем более, что вместо телевизора можно пользоваться Интернетом, открыты границы, кое-где даже можно опубликоваться без цензуры. Такая вот (помните времена застоя?) внутренняя эмиграция, только по сравнению с советской слегка технологически продвинутая.

Но что-то снова щелкнуло в колесе российской истории. В 2007 году Владимир Путин решил уходить, несмотря на то, что окружающая его свита этого безумно не хотела. Надо отдать должное Владимиру Владимировичу. Изменить Конституцию по казахско-туркменскому образцу было бы проще пареной репы. И вполне формально-демократическим путем. Да и Запад тогда – поворчал бы, да и проглотил бы очередную российскую пилюлю. Но ведь не пошел Путин по этой дорожке, которая, как он, видимо, понял, ведет в исторический тупик Россию и в личностный тупик его самого. При этом, перебирая многочисленных желающих занять президентское кресло, Путин всё-таки остановил свой выбор на Дмитрии Медведеве – человеке, которого трудно заподозрить в заскорузлости и косности.

Я не собираюсь противопоставлять Медведева Путину. Для меня очевидно – во всяком случае, я в этой своей иллюзии пока не разочаровался - что Путин реально хотел за год-полтора передать реальные бразды правления своему преемнику и уйти в сторону. Может быть только на время. Именно поэтому он решил поработать премьер-министром.

Но «внезапно» наступивший кризис спутал эти планы. Не буду продолжать этот сюжет, потому что он только-только начал развиваться…

Возвращаюсь на некоторое время назад. Так вот, выдвижение Медведева для меня в личностном плане возродило надежду не на «оттепель», которой нет, но которую некоторые наши высокопоставленные политтехнологи уже пытаются превратить в «слякоть». Нет. Это не более чем осторожная попытка предположить, что верховная власть всё-таки что-то начнет делать, чтобы спасти страну.

Пару лет назад наша неформальная группа экономистов «Сигма» - Игорь Юргенс, Леонид Григорьев, Александр Аузан, Сергей Афонцев, Андрей Шаститко, я и еще несколько коллег – написали и опубликовали книжку «Коалиции для будущего». В ней мы представили четыре на тот момент возможных сценария развития России до 2016 года (окончание гипотетического второго срока Президента Медведева) – «Инерция», «Рантье», «Мобилизация» и «Модернизация». Понятно, что наши симпатии были и есть на стороне последнего сценария. Мы попытались показать, что оставшиеся три пути рано или поздно приведут Россию в тупик, из которого может быть очень сложно выйти. Во время презентации этой книжки мы указывали, что если не заняться глубокой модернизацией (экономической, социальной, политической), то системный кризис начнется в 2011-2012 году. Американский финансовый кризис, оголив накопленные за «тучные» годы наши доморощенные проблемы, просто придвинул эту точку в 2008 год.

Что это за проблемы?

Пожалуйста. Начну с сырьевого характера экономики, что разделило общества на две неравные части: около 30 процентов тех, кто получал максимальные выгоды от высоких цен на нефть, газ и всех остальных. Даже по официальным данным коэффициент доходного неравенства постоянно увеличивался. Но ситуация намного глубже. Именно в «тучные» годы у нас сформировались две медицины – для бедных и для богатых, равно как и два образования. Фактически не будет преувеличением сказать, что в рамках нашей Федерации мы имеем несколько и социальных, и региональных укладов – от миллиардеров и миллионеров с их многочисленной обслугой до обширного и всё более ширящегося общественного дна, от вполне европейского уровня столиц до многочисленных уголков, где люди выживают за счет клочка земли. Уже одно это обстоятельство перечеркивает возможность цивилизованного существования в России. Богатые скрываются в построенных ими же самими резервациях, окруженные многометровыми заборами и охраной, а бедные всё более концентрируются в гетто спальных районов и деградировавших малых городов и рабочих поселков.

Сейчас много разговоров вокруг такого феномена как российский средний класс. Я, будучи начальником департамента Аппарата Правительства, еще в 1998 году официально заказал только-только организованному Бюро экономического анализа провести исследование на эту тему. Результатом стала блестящая книга о российских «средних классах». Потом эстафету этих работ взял на себя Независимый Институт социальной политики. Что же получается, если оглянутся на столь уже длительное время наблюдения? Вывод моих коллег очень прост: за 2000 – 2007 годы российский средний класс не вырос, несмотря на усредненный по всему обществу рост благосостояния. Нашей примитивной экономике, нынешней интерпретации конституционных положений о российской политической системе, как оказалось, не нужен мощный средний класс. Понятно почему: он обязательно предъявит спрос на рыночную экономику с прозрачными правилами и на конкурентную политическую систему.

Очень характерна ситуация вокруг нашего малого бизнеса. Владимир Путин в конце 2007 года признал, что его положение, мягко говоря, угнетенное. Ему гораздо хуже, чем в 90-е годы, из-за административного произвола, который стал системой. Даже по официальной статистике в ряде регионов происходит сокращение числа малых предпринимателей. А ведь предприниматели – одна из важнейших частей полноценного среднего класса.

Сырьевая экономика предопределила и превращение коррупции из массового в системное явление нашей жизни. Как я уже сказал, с повышением экспортных цен на сырье оказалось, что можно что-то оторвать в свой карман от потока «принесенных ветром» денег. А кто не имеет отношения к нефтяной трубе, тот начал системно кошмарить малый бизнес и всех просто граждан, обращающихся со своими просьбами к органам власти.

Но что самое опасное в нынешней российской ситуации - реальной конкуренции нет ни в политике, ни в экономике. Сверхмонополизация всюду и везде. А отсюда вытекает множество губительных последствий. Перечислю лишь некоторые: высокая инфляция, скверный инвестиционный климат (если речь идет не о спекуляциях на фондовом рынке, а о реальных вложениях в долгосрочные экономические проекты), опять же отличные условия для коррупции, вывод российских капиталов за границу, «утечка мозгов» и, самое главное, нарастающее отставание по всем параметрам от стандартов жизни наиболее развитых стран мира.

Фактически «тучные» годы были временем не решения, а накопления проблем, которые в своем переплетении приобрели поистине системный характер.

В то же время мы видим, сколько у народа идей. Да, конечно, среди тех, кто пишет Президенту, в Правительство, даже к нам в Институт современного развития (сказывается, наверное, то, что председателем нашего Попечительского Совета является Дмитрий Медведев), есть немало графоманов и просто сумасшедших. Но могут обнаружиться в этом потоке и очень ценные предложения, которые вполне можем упустить. Думаю, что Россия здесь – совершенно уникальная страна. Столетиями людей загоняли в стойло, оставляли лишь четко очерченные ниши для жизни. А всякие, выбивающиеся из этого строя, были обречены на забвение и маргинальность. Как Циолковский когда-то. Его ведь тоже считали чудаком и безумцем. Он стал «отцом космонавтики» посмертно только из-за того, что нужно было доказать наше, советское первородство во всём.

Так и сейчас. С народом, с теми, кто хочет участвовать, внести свой вклад никто не работает. Вот и чахнут по дальним городам и весям очередные российские кулибины. Нет каналов связи. Тот, кто прервет эту проклятую отечественную традицию, получит колоссальную опору, тот рычаг, который, возможно, поможет развернуть нас от сословного феодализма (здесь я вспоминаю неординарные работы Симона Кордонского) к открытому обществу.

У нас нет профессиональной политики. Каким должен быть настоящий политик? Вот, например, Буш-младший. При всех его очевидных слабостях он, когда начался кризис, позвал непримиримых соперников – Обаму и Маккейна – и они вместе (!) подготовили план Полсона. Конгресс его с первой попытки не принял. Доработали, убедили. Наверное, этот план плох, тем более, что Обама, став Президентом, фактически предложил свою программу. Но никто никогда не обвинит Буша, что он увлекался «ручным управлением» (единоличным управлением) в тяжелый для страны момент.

Профессиональный руководитель – это тот, кто слушает всех, даже отъявленных оппонентов, а потом принимает такое решение, которое большинство выслушанных считает своим. Ранний Ельцин был таким: умел слушать, принимать решения, которые разным, конфликтующим группам казались приемлемыми.

Сейчас у нас свели оппозицию к небольшой группе. Казалось бы торжество политтехнологий. Ан нет. Выборы в Сочи показали, что как бы ни вытаптывали поляну в здоровом обществе (а я, наивный, продолжаю считать наше таковым) всё равно есть люди, которые, во-первых, не боятся себя выдвигать вопреки установкам из Москвы и, во-вторых, те, кто за этих людей проголосует. Почти 14 официальных процентов Немцова об этом свидетельствует. А ведь кое-кто, стоявший за организацией этих позорных выборов, думал, что Борис наберет не более 1-2% и можно будет, ухмыляясь, в очередной раз сказать: вот она цена этих «несогласных».

Важно сказать и о том, как мы выглядим со стороны. С одной стороны, делаем все, чтобы с нами считались, как с равными, «Большая восьмерка» и прочее. С другой стороны, опускаемся все ниже. И ведущие государства нас не принимают в расчет в качестве союзников. Мы для них – не более чем источник сырья, в котором они пока еще нуждаются, и обладатель какого-то немеренного числа ядерных боеголовок. От нас всё чаще и чаще начинает попахивать псиной и портянками. А ведь Россия уже успела стать частью глобальной экономики со всеми вытекающими отсюда положительными и негативными последствиями. Нынешний мировой кризис быстро реструктурирует рынки и через считанные годы мы будем продавать наше сырье по ценам, которым будут диктоваться потребителем, а не производителем, как сейчас. Тут я хочу вспомнить слова Владимира Путина о том, что «слабых бьют». Совершенно справедливо, особенно если этот слабак еще и чужой. В такой России будет очень некомфортно жить. Все, кто чего-то интеллектуально стоит, вплоть до квалифицированных рабочих, уедут, не вспомнив о патриотизме. Посмотрите на русскоязычную молодежь прибалтийских стран. Да, в Латвии и Эстонии дискриминируют русский язык и русскую культуру. Но почему-то в Россию никто не спешит. Наоборот – выучив местный язык, получив паспорт гражданина, наши соотечественники при первой же возможности уезжают на Запад.

Можно, конечно, реализовать здесь кое-кем предлагаемую модель под названием «Крепость Россия»: закрытие границ, «опора на собственные силы» (по-корейски – «чучхе»), возведение в культ служение государству (а не нации!) и т.п. Смею вас уверить: если даже очень осторожно приступить к реализации этой модели, то через год мы будем жить как в нынешней Северной Корее. Тем, кто не знает, что это такое, рекомендую почитать свидетельства тех немногочисленных иностранцев, кого туда пускают. Я не хочу жить в такой стране, тем более, что большую часть из своих 55 лет я провел в старшем брате КНДР – Советском Союзе.

Сейчас, на очередной развилке российской истории, очень важно предложить людям объемный, стереоскопический образ будущего, к которому нация должна стремиться не под дулом калашникова и не под лай верных Русланов, а осознанно, с желанием обрести, наконец, жизнь, достойную свободных и гордых людей.

И тут для меня ясно одно: не надо изобретать снова то, чего нет, не существует в природе или повторять самые дремучие образы. Надо учиться на лучших из имеющихся примерах. Мне бы хотелось, чтобы Россия превратилась в страну с ухоженными лужайки перед домами, без заборов, напоминающие лагерь и зону, чтобы человек выходил из дома и видел вокруг чистоту, чувствовал себя в безопасности и был бы защищен, поскольку он – честный налогоплательщик и оплатил все это благополучие, устроенность. Этот человек должен иметь хорошо оплачиваемую работу, возвращаться домой после рабочего дня, проводить вечер с семьей, иметь возможность съездить в отпуск, он должен быть уверен в том, что этот обывательский (да-да, именно так!) строй никем не будет нарушен. А если и будут какие-то попытки, то они будут безжалостно, но по закону пресечены. Этот человек должен быть уверен, что чиновник не разворует его деньги как налогоплательщика и что суд стоит на страже закона, который для всех один. Мне говорят: у нас такого не может быть; наш народ устроен иначе – «скифы мы». Но почему-то русские, попав в другие страны, перестают быть «скифами» и даже начинают, как и аборигены, улыбаться случайным прохожим на улицам.

Я патриот. У меня было и есть много возможностей уехать. Но я не уеду. Я хочу быть в России, здесь работать и увидеть страну, в которой действительно будет комфортно жить 500 миллионам человек. Для меня это не прекраснодушие, не мечта, а реальная работа, личное дело, которое касается меня напрямую.

Вот и сейчас, сотрудничая с Институтом современного развития (ИНСОРом), я вместе с моими коллегами и единомышленниками пытаюсь хоть что-то сдвинуть. Снова забрезжила надежда, вспоминается наше гражданское вставание с колен времен перестройки. И начинать, как тогда, надо с малого – с жесткого обсуждения наших системных болячек, в числе которых на первом месте – сложившаяся неэффективная система управления и принятия политических решений.

То, что я прав в выборе приоритетов доказывает, например, обсуждение подготовленного еще летом прошлого года доклада ИНСОРа «Демократия: развитие российской модели». Собственно, это была обычная, скорее даже академическая работа. Никаких особых новаторских или крамольных идей авторы в ней не высказывали. В документе они собрали рекомендации главе государства на предмет того, как усовершенствовать политическую систему России. Основной мыслью авторов доклада, насколько помню, являлось то, что для движения в сторону инновационного развития необходимо перейти от использования модели «ручного управления» страной к переустройству действующей политической системы. При этом главным действующим лицом в этом процессе должна стать сама власть, а для решения долгосрочных задач социально-экономического развития России требуется большая открытость и большее участие граждан в политической жизни страны.

И что же? Сам факт отрицания «суверенной демократии» и призыв к изменениям (исключительно в конституционном поле) вызвал поток брани. Не дискуссии, а обвинений в непрофессионализме, повторении задов «лихих 90-х» и т.п. На следующий день после презентации доклада по ИНСОРу был дан залп в 30 печатных СМИ и Интернет-сайтах. Причем после того, как все эти «отклики» были собраны и сопоставлены оказалось очевидным, что они написаны «одной рукой», у всех «один почерк». И эта «рука» была приведена в действие из очень высокого кабинета. Об этом стало известно Президенту и травля прекратилась как по команде – в одночасье, что еще раз доказывает происхождение этой мини-информационной войны.

Могу привести немало таких примеров. Они касаются и меня лично, в частности моих публикаций в газете «Ведомости». Шум и полив грязью поднимались и затухали, словно ими управляли в «ручном режиме».

Несмотря на требование времени создать новую общественную атмосферу дискуссионных площадок становится все меньше, все сильнее имитируется обсуждение, а неконструктивная полемика агрессивно захватывает все сферы. Инициаторы ее – специально нанятые, хорошо оплачиваемые непрофессионалы – нарочно занимаются наперсточничеством, подменой фактов, передергиванием аргументов, намеренным искажением контекста. Кому-то очень нужно замутнение, кому-то очень нужно отвлечь от главного, запутать, сбить с толку. И выбираются мишени, начинается политическое глумление, вред от которого сильнее, чем от нашего действительно неприличного гламура.

Должны мы вспомнить, наконец, российскую традицию нерукопожатности. Считаю неприемлемым для себя общаться с такого рода «дискутантами», вступать в диалог со всякой политтехнологической и околополитической шпаной, которая – к сведению ее нынешних высокопоставленных покровителей – готова их предать в ту же секунду, когда политические ветры задуют в другую сторону.

Сейчас нужно во что бы то ни стало разжечь настоящую дискуссию, без табуированных и запретных тем. Поэтому я намеренно остро выступаю, публикую провоцирующие (но не провокационные), задевающие материалы, поскольку без вовлечения в общественную дискуссию серьезных сил, их консолидации – нам сейчас не выжить. Искренность и личная заинтересованность, задетость – вот что может стать залогом успеха. Вопрос стоит радикально: быть или не быть России. И вероятность того, что наша страна, станет просто пустым белым пятном на карте, поверьте, очень высока. А для моего поколения шанс увидеть процветающую страну свободных людей – последний. Другого не будет.


Евгений Гонтмахер

http://www.russ.ru/pole/Stanet-li-Rossiya-belym-pyatnom-na-karte


"Когда прилив сменяется отливом, обнаруживается, кто плавал голым".
Уоррен Баффет, величайший инвестор мира



http://kpu3uc.ru/dengi.jpg

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson